Прах / Dust (2001)

Прах / Dust (2001)
6.613
6.60
В начале 20-го века двое братьев с Дикого Запада полюбили одну и ту же девушку. Она выбрала младшего Элайджу, а старший брат Люк покинул родину в поисках счастья. Так он оказался на пылающих огнем Балканах, «Диком Востоке» Европы, в восставшей против турецкого ига Македонии.

Люк возглавил банду наемников со всего света, воюющих с повстанцами и выполняющих самые грязные поручения своих турецких хозяев. Совершенно неожиданно для себя в одном из боев он увидел Элайджу, который вступил в ряды македонских революционеров и, не раздумывая, готов убить старшего брата за все совершенные им злодейства...

Смотреть фильм Прах онлайн бесплатно.

Смотреть Альтернативный плеер
Чтобы первым узнать о выходе лучшего качества, добавьте нужный фильм в закладки, (звездочка в правом углу каждой Киноленты) или сохрани наш сайт, комбинация клавишей Ctrl+D. Прах / Dust (2001) Смотреть онлайн HD 720 вы можете нажав кнопку воспроизведения выше в плеере. Не работает фильм?
Комментариев (0)
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив

Рецензии на фильм «Прах»

Нестандартный фильм. Отличная игра актеров, великолепная композиция! Для тех, кто любит вестерны и кто их не любит... Рекомендую.Очень неожиданное начало для вестерна - отснятые крупным планом красочные неоновые вывески, лай собак, гул несчетного количества автомобилей, пьяные драки забулдыг и бомжеватые физиономии обитателей злачных районов... И начало сие было многообещающим, оно пророчило нечто неформатное, нечто ОРИГИНАЛЬНОЕ. И, как оказалось, не обмануло трепетавшего в предвкушении зрителя.

Режиссером картины «Прах» стал македонец Милчо Манчевски, дебютировавший на российских экранах в 1994 году с картиной «Перед дождем». И есть нечто общее у этих двух картин, которые радикально отличаются жанром, но необыкновенно схожи по стилистике и подаче материала. К тому же, весьма неплох оказался дуэт Файнса и Венхама, органичные персонажи на рубеже смены эпох.

«Прах» - один из тех фильмов, что несут добрый философский смысл, скрытый под покровом жестокости, неотделимой от кровавой истории общества.

Драматичность здесь невозможна без сюрреалистичной подложки, а самоирония, так не свойственная жанру, грозит перевернуть представление о фильме в целом. Переплетение двух историй, одна из которых происходит здесь и сейчас, в современном мире, с историей о двух братьях - ковбоях из далекого прошлого, так удачно отражает сущность человеческого бытия.

Одной из главных идей фильма стала, на мой взгляд, развивающаяся по ходу сюжета тема о МЕЧТЕ. О том, что в жизни возможно все, и перемены так же неизбежны, как неизбежно наступление нового века, когда коней сменяют железные паровые машины, а в высоко в небе блестит крыло пассажирского самолета...
Четыре года собиралась с мыслями для этой рецензии. С чего начать? Трагически недооцененный фильм, погребенный в безвестности... Шикарный образчик артхауса на грани мейнстрима... Луч солнышка над ледяным панцирем киношных стереотипов... Головоломка, соединяющая куски несопоставимых эпох и типажей: древнюю бабулю и воришку из современного Нью-Йорка, американских ковбоев и партизан из бунтующей Македонии начала 20 века, Зигмунда Фрейда и Пикассо, блестящие символы западного прогресса и варварское восточное средневековье, условность черно-белого немого кино и сюрреализм нынешнего кинематографа. Бедный Милчо, и после этого ты удивляешься, что тебя не поняли и не оценили? А ты больший романтик, чем это может показаться поначалу.

«Я - Анжела, но очень хочу быть Люком».

Много раз повторял Манчевски, когда его об этом спрашивали. По этой логике мы, его зрители, - незадачливый Эйдж, который, не подумав, забрался, как ему казалось, в самую обычную квартирку за легкой наживой, а в итоге попался в ловушку и, несмотря на все свои попытки вырваться из цепких лап сумасшедшей старушенции, в конце концов, проникся её безумством настолько, что понес эту заразу дальше, как сияющий факел просвещения...

Понять сумасбродный язык Манчевски невозможно, не узнав его самого поближе: македонский американец, бывший панк и поклонник кубизма, балканская кровь - американские мозги, он почти держал в руках Оскар в 1994 («Перед дождем»), но был предан остракизму в Голливуде за анархические замашки в вопросах кинопроизводства. Он снимает очень редко, а потому вкладывает в фильм всего себя и торопится как можно больше всего себя вложить: эту коренную любовь к родине, о которой мир мало что знает, эту детскую любовь к вестернам, которые по большому счету снимают под копирку, этот неожиданный взгляд на самые спорные вопросы философии и этики, эту юношескую жажду эксперимента, этот незаурядный талант художника и рассказчика... Кто-то из вас решит, что этого всего чересчур. Ваше право.

- Постой, постой! Ты же говорила, что их было двадцать?
- Заткнись, это моя история. Захочу - будет две тысячи!

«Прах» вызывает жгучие споры среди критиков и фанатов, но есть вопрос, который, наверное, самого Манчевски поставил бы в тупик: а кто в его фильме все-таки главный герой? Бабушка, которая рассказывает историю? Простофиля-воришка, который историю слушает? Персонажи истории - неравнобедренный треугольник из двух братьев и одной роковой женщины? Наглый красавчик Люк? До неприличия приличный Элайджа? Ключик к этому замысловатому ребусу, даже если и существует, спрятан слишком надежно. Милчо постарался. Похоже, именно в этом и состояла его задача: думай что хочешь, дорогой зритель, ты такой же полноправный соучастник этого творения! Анжела-автор задает тон и ритм истории, правила игры слишком сложны, но награда тому, кто их усвоил - обыкновенное чудо творчества, возможность стать частью этой фантазии и даже прокладывать для нее новое русло. Кто теперь сумеет определить, принадлежал ли кольт стрелку по-имени Люк или старушка купила свое оружие в ближайшем антикварном магазине? Бестелесные образы, рождающиеся в уме рассказчика, обретают плоть и голос, чутко реагируют на настроение своего «творца», вступают с ним в конфликт, начинают собственную жизнь в уме слушателя. Идеализм? Нет, всего лишь форма познания или самопознания. Доступная всем.

- Все дело в ребенке, Люк. Все дело в ребенке.

В содержательном плане Манчевски почти ничего нового не придумал. Но он взял старый как этот мир философский вопрос о смысле жизни и облек свое личное решение в свежую и даже парадоксальную форму. Сквозь временами непоследовательную вереницу событий, среди американских борделей и французских салонов, среди больничных капельниц и крестьянских овчарен, среди нью-йоркских трущоб и балканских пейзажей, хотят они этого или нет, но его герои ищут ответ на один и тот же простой и мучительный вопрос: «Куда уходит твой голос, когда тебя уже нет?» Истина так же проста и мучительна: плохо, если твой голос уходит в пыль, хорошо, если он продолжает звучать в твоем творении, в твоей истории, в твоем ребенке. Финал примирил всех и он уникален. При всей глубине своего трагизма он как никогда жизнеутверждающ: улыбка расползается под потоком высыхающих слез. Элайджа держит на руках новорожденную девочку и смотрит в небо на самолет, в котором на родину возвращается её старушечий прах. Круг замкнулся? Нет, просто спираль вышла на новый виток.

«Когда люди впервые увидели поезд, они тоже спрашивали: «И где здесь лошадь?»»

Так написал один из критиков, объясняя провал фильма. Кто-то увидел в нем выпад против НАТО (надо же!), кто-то с отвращением отверг режиссерский стиль, в котором тот подал секс и насилие (кишки и оторванные головы - фу!), почти никто не понял, зачем Манчевски испортил два вполне даже ничего себе, но совершенно самостоятельных и несвязанных сюжета, покромсав их и перетасовав как пазлы из разных коробок. И только избранные восклицали: «Двадцать первый век в кинематографе начался с «Праха»!». И писали эссе и книги. О смелом режиссерском росчерке, о языке неоднозначных и свежих символов, о философской коллизии.

Признаюсь, я сама наткнулась на фильм случайно и с далеко не с невинными целями. Просто в списке актеров было имя - музыка для моего зрительского слуха. Когда шли начальные титры, я думала так: «Милчо просто повезло, что он взял в картину человека, который потом прославился как Дэвид «Фарамир» Уэнам». На финальных тирах, пораженная громом откровения, я повторяла: «Как же повезло Дэвиду, что он снялся в этом фильме!» Вот еще один феномен этой картины: говорить об актерах мало кому приходит в голову. Обсуждать, как хорош и глубок здесь Уэнам, это все равно, что рассказывать о том, что вода мокрая. «Прах» уводит вдумчивого зрителя намного дальше, на высоту созидательной фантазии и философских раздумий о том, что такое жизнь, смерть, любовь, память, творчество. Он потешается над шаблонами и верит в свою публику. Этот фильм задает новую планку кинематографу. Увы, большинство из нас до нее пока не доросло. Но я хочу верить, что все еще впереди.